Мемориальный комплекс в урочище «Воробьевы горы», посвященный мирным жителям, убитыми фашистскими карателями.

 

На мемориале по версии создателей комплекса похоронены жители, которые были расстреляны в 1941-1943 годах в 26 деревнях нашего района. Об это свидетельствуют семь плит с названиями деревень Городокского района, где были расстреляны жители.

В нашей книге «Памяти» Городокского района на основании книги «Нацистская политика геноцида и выжженной земли в Беларуси», созданной к 40-летию освобождения Беларуси, приводятся совсем иные данные о политике устрашения мирного сельского населения Городокского района не с 1941 года, а с ноября 1942 года.

В этой литературе ведется речь не о 26 деревнях, как на мемориале, а о 183 деревнях района, которые были уничтожены вмести со всеми или частью жителей, а после войны были восстановлены или исчезли с карты района. Из списка мемориала только две деревни присутствуют в этом списке: Радюки и Смольки.

 

Холокост в Городокском районе

Гетто в Городке (август-октябрь 1941) – еврейское гетто, место принудительного переселения евреев города Городок Витебской области и близлежащих населённых пунктов в процессе преследования и уничтожения евреевво время оккупации территории Беларуси войсками нацистской Германии в период Второй мировой войны.

Оккупация Городка и создание гетто

Довоенный Городок был небольшим местечковым городком с большинством еврейского населения. К началу войны в Городке жило 2400—2500 евреев.

В 1939 году в Городке появились евреи– беженцы из Польши, но их рассказам об отношении немцев к евреям далеко не все верили и не стали уходить перед оккупацией.

Успели эвакуироваться, в основном, только те, у кого была лошадь, и они смогли добраться до железной дороги. Но большей частью местные жители остались на месте. К тому же многим из тех, кто всё-таки пытался бежать на Восток, немцы перерезали путь и вернули обратно в Городок.

Немецкие войска заняли Городок 9 июля 1941 года, и оккупация продлилась до 24 декабря 1943 года.

Практически сразу после занятия города всех евреев под угрозой смерти обязали пришить к одежде желтую латку.

Затем немцы устроили грабеж зажиточных евреев. Немцы с полицаями врывались в еврейские дома и вытаскивали на улицу вещи, предлагая местным жителям-неевреям забрать его себе (но предварительно забрав самое лучшее).]

Вскоре последовал погром. Немцы и полицаи прошли через все еврейские дома, которые им показывали местные предатели.

Евреев использовали на принудительных, часто бессмысленных, работа– например, вырывать руками траву на улицах.

Первая «акция» (таким эвфемизмом гитлеровцы называли организованные ими массовые убийства) была осуществлена через несколько недель после оккупации – в начале августа. Немцы очень серьёзно относились к возможности еврейского сопротивления, и поэтому в первую очередь убивали в гетто или ещё до его создания евреев-мужчин в возрасте от 15 до 50 лет – несмотря на экономическую нецелесообразность, так как это были самые трудоспособные узники.] Поэтому ещё до того, как согнать евреев в гетто, немцы и полицаи собрали молодых евреев-мужчин и часть молодых женщин, увели их под предлогом, что отправляют на работы, и расстреляли около деревни Березовка – лишив таким образом еврейскую общину тех, кто мог возглавить сопротивление.

В августе 1941 года немцы, реализуя гитлеровскую программу уничтожения евреев, согнали оставшихся в живых евреев Городка в гетто на окраине города.

Когда сгоняли евреев, нацисты и «бобики» (так в народе презрительно называли полицаев) безнаказанно открыто грабили еврейские дома и убивали евреев. Старожилы Городка ещё десятилетия после войнывспоминали, как улицы местечка были белыми от перьев из распоротых еврейских подушек и перин. Некоторые
мальчишки бегали по улице и выкрикивали принесённый немцами лозунг: «Берите, хлопцы, хворостину, жида гоните в Палестину».

д. Березовка Городокского р-на.
Памятник погибшим узникам гетто

Условия в гетто

Всего в Городокском гетто содержалось около 2000 человек.

Под гетто оккупанты отвели место между улицами Красноармейской и имени Галицкого. Узников разместили в здании старой бани, нескольких строениях рядом с ней и в недостроенной новой бане.

С. Козлов. «Зверства немцев в Городке», газета «Боевая тревога», 30 декабря 1943 года:

««На рассвете я пришел в город. Еще на окраине услышал сильные стоны и плач. „В лагере евреев“, – мелькнула мысль, и я направился туда. По Советской улице шла колона людей. Она растянулась на сотни метров, а хвост её ещё не вышел из лагеря. Тут были седые женщины, молодые девчата, женщины с грудными детьми. Худые, хмурые, они чуть переставляли ноги. В лагерь немцы согнали евреев, как только заняли город. Здание сельскохозяйственного техникума и прилегающие к нему дома фашисты обнесли колючей проволокой, поставили часовых. Это и был лагерь. На его территории находился небольшой ров, по которому протекал ручей. Узники жили на одной воде, потому что хлеба не давали. Многие не вынесли и умерли с голода. Остальных немцы решили расстрелять и вот сейчас гнали на смерть».

Гетто было огорожено колючей проволокой и, с одной стороны, – речкой. Проволочное ограждение шло до самой речки. Охраняли гетто полицаи.

Все узники страдали от голода, женщины постоянно плакали, старики молились. Никакой еды людям не давали – ели только то, что смогли успеть захватить с собой и то немногое, что тайком передавали некоторые местные жители.

Вплоть до окончательного уничтожения обреченных людей гоняли на принудительные работы, под видом которых часто группу евреев уводили на расстрел.

Уничтожение гетто

В течение двух месяцев узники вывозились группами в урочище Воробьевы Горы (до войны – любимое место отдыха жителей Городка) и там расстреливались немцами и полицаями. Людей опять забирали под предлогом принудительных работ, но все уже всё понимали. Первыми уводили более молодых и здоровых. Дети пытались прятаться, немцы находили их и вытаскивали из укрытий за ноги.

Во время расстрелов на Воробьевых горах не было попыток сопротивления и бегства. Оставшиеся старики и женщины с маленькими детьми не могли ни бежать, ни сопротивляться. Обреченных людей заставляли самих себе рыть могилы, а немцы с полицаями стояли рядом, разговаривали и хохотали.

В середине октября 1941 года гетто было полностью уничтожено. В один из октябрьских дней, утром, всех евреев, среди которых были уже только старики, женщины и дети, собрали и погнали на Воробьевы горы, по дороге избивая прикладами тех, у кого уже не было сил идти. Все были расстреляны. Затем до конца оккупации на этом месте расстреливали участников сопротивления и недовольных «новым порядком».

В конце декабря 1943 года, после освобождения Городка, комиссия из представителей районных властей, 11-й гвардейской армии и жителей города обследовала место массовых убийств на Воробьевых Горах. Могила имела длину 12 метров, ширину и глубину 4 метра. Большинство жертв были убиты выстрелом в затылок, у других голова была разбита тупым предметом, а многие дети были закопаны живыми – их скелеты не имели никаких повреждений.

Памятник в Воробьевых горах на месте уничтожения евреев.

Случаи спасения.

Были попытки побега, но немногочисленные, потому что идти было некуда – партизан ещё не было, большинство местных жителей помогать боялось – за помощь евреям наказанием была смерть, везде было немало предателей-коллаборационистов, желающих выдать евреев оккупантам. Многие бежавшие поэтому возвращались назад, и случаи спасения были единичными на фоне практически полной гибели евреев района.

Ольга и Анна Кораго из Городка за спасение Алпатовой (Турнянской) Галины были удостоены почетного звания «Праведник народов мира» от израильского мемориального института «Яд Вашем» «в знак глубочайшей признательности за помощь, оказанную еврейскому народу в годы Второй мировой войны».

Алексей Ананьевич Прокофьев и его жена Валентина Алексеевна Прокофьева (Глушнева) спасли еврейскую девушку Сору Шофман.

Дуня Скряга и её дочь Тамара спасали Алту Кожевникову и её мужа, а когда те оказались в гетто, то поддерживали их до последнего. Женщина, которая заняла дом Кожевниковых, сообщила об этом в полицию. Дуню Скрягу схватили и пытали, после чего она вскоре умерла, а за ней и её дочка. Сын убитых Кожевниковых, Рувим Захарович, пришел с фронта и пытался застрелить ту, которая выдала спасателей его родителей, но ему помешали.

Семья Уверского П.М. помогла спастись Галине Бухбиндер. Сбежал из гетто и спасся 14-летний Пейсах Шмуйлович. Мария Осиповна Полхлебова спасла Галю — маленькую дочку учительницы Берты Евсеевны Берман (Ермошенко). Ида Добромыслова чудом сбежала из колонны евреев, которых вели убивать на Воробьевы Горы, и затем ей помогли выжить Надежда Фёдоровна Загнетова и Здесева А.И. Семен Добромыслов также сумел выбраться из колонны обреченных людей, и выжил благодаря помощи семьи Сиваковых.